Стало известно, что 16 февраля 2023 года в суде Пинска и Пинского района вынесли приговор 62-летней Наталье Павлюченко. Женщину признали виновной по ст. 368 Уголовного кодекса (Оскорбление Лукашенко) и приговорили к двум годам ограничения свободы без направления в ИУОТ («домашней химии»), пишет правозащитный центр «Вясна».
Дело рассмотрел судья Андрей Бычило.
Женщину задержали в декабре 2022 года. До суда она находилась под подпиской о невыезде, а после задержания провела трое суток с 16 по 19 декабря 2022 года в Пинском ИВС.
Наталью Павлюченко осудили за комментарий в соцсети «Одноклассники» 17 марта 2021 года в сторону Лукашенко в группе «Медиа-Полесье» под новостью об умершем в пинской больнице пациенте. Комментарий признали умышленным публичным оскорблением Лукашенко.
На суде Наталья Павлюченко не признала вину. Она пояснила, что увидела в группе сообщение о смерти пациента из-за действий охраны Лукашенко, поэтому разместила сообщение. Но она не признает вину, так как комментарий касался не Лукашенко, а его охраны и имел отношение не к его личности, а к действиям охраны. Она сказала, что вообще не видела фотографию над комментарием и оценивала исключительно текст. Также Наталья была уверена, что оскорбительное слово, которое ей вменили в вину, является собирательным: именно поэтому она употребила местоимение «эту», а не «эти».
Обвинение однако посчитало вину Павлюченко полностью доказанной — данными мобильного оператора, экспертизами, признавшими, что комментарий содержит негативную оценку Лукашенко. Экспертиза также опровергла высказывание Натальи о том, что оскорбление касалось действий охраны. В своем решении специалисты руководствовались тем, что охраны почти не видно на заднем плане за Лукашенко, а также что объем фотографии с его изображением намного больше текста под ним, поэтому его невозможно не увидеть.
Также экспертиза отметила, что смысл сообщения обвиняемой — «нетерпеливое желание быстрой смерти», которое является явно неприличным в любом обществе, независимо от нормативности формы высказывания. А также, что «вопреки доводам обвиняемой нетерпеливое желание быстрой смерти может быть адресовано исключительно человеку, но никак не “службе безопасности”».